— Нет уж, лучше я на всю жизнь останусь слепым, — пробормотал Бержиан.

Мастер Шурупчик облегченно вздохнул, а черно-мрачный Редаз рявкнул на Бержиана:

— Что ты сказал?!

— Не хочу я, чтобы моя голова излучала мрак и темноту.

— Тогда оставайся слепым! — свирепо прошипел Редаз и направился к двери. Но у самого порога он вдруг остановился, задумавшись. — Есть еще одна возможность снова прозреть, — сказал он медоточивым голосом.

— Какая? — с сомнением в голосе спросил Бержиан.

Черно-мрачный Редаз повернулся на каблуках и сделал несколько шагов в сторону Бержиана.

— Здесь, на окраине города, живет одна девочка.

— Как ее зовут? — спросила Энци Клопедия.

— Дúдеки, — проскрипел Редаз. — У нее вместо дома — старый железнодорожный вагон. А сад огражден заборчиком из стеблей подсолнухов.

— Мы никогда не слышали о ней, — проговорил Шурупчик.

— Слышали ли вы о ней или не слышали, — продолжал Редаз своим скрипучим голосом, — но она там живет! Впрочем, дело даже не в ней. У нее есть черная мохнатая собака.

— Овчарка? — поинтересовался Флейтик.

— Овчарка не овчарка — не знаю. Знаю только, что эта собака — самая злая в мире.

— Она кусается? — спросила Клопедия.

Черно-мрачный Редаз бросил на нее презрительный взгляд, отчего и нос крючком, и уши торчком, и губы змейкой изобразили вдруг какую-то отвратительную гримасу.

— Кусается?! Куда хуже! Если этой собаке становится известно, что где-нибудь в доме остается без присмотра маленький ребенок, она прокрадывается туда и насмерть пугает это отродье… Э-э, я хотел сказать — малыша. Если же не удается насмерть испугать, то подсовывает ребенку в руки спички — мол, поиграй с ними. Когда же возникает пожар и дитятко сгорает в огне, она с радостью глазеет на это. Такова Смородинка.