Конечно, такой консилиум не похож на обычное совещание врачей в человеческом мире. Существа, населяющие Фантазию, многообразны, и таков же был собравшийся консилиум. Седобородые гномы, феи в переливчатых одеяниях со сверкающими в волосах звёздами, горбатые колдуны и водяные с водорослями на руках и ногах (для них даже устроили здесь специальные ванны), белые змеи, свернувшиеся клубочком на столе среди зала, пчелиные эльфы и даже ведьмы, вампиры и привидения, которые в обычном смысле мало пригодны для исцелений и благотворных воздействий.

Детская Королева хоть и была — как указано в её титуле — правительницей всех бесчисленных краёв безграничного королевства, однако в действительности она представляла собой нечто гораздо большее, а лучше сказать — нечто совершенно другое.

Она вообще не нуждалась в применении власти и могущества, она ничего не приказывала и никого не казнила, и никогда у неё не было нужды опасаться нападения, потому что никому бы в голову не пришло выступить против неё. Она царствовала особенным образом: она была средоточием всей жизни в Фантазии. И любое существо, злое ли, доброе ли, прекрасное или безобразное, весёлое или грустное, глупое или мудрое — все, все жили лишь постольку, поскольку существовала она. Без неё ничто здесь не выжило бы, как не выживет человек без сердца.

Никто не мог толком уразуметь этой тайны, но все знали, что так уж оно есть. И все существа Фантазии почитали её, и все заботились о её благополучии. Ибо её смерть означала бы одновременно гибель всего безграничного королевства.

Бастиан оторвался от книги. Он вдруг вспомнил длинный коридор больницы, где оперировали маму. Он просидел в этом коридоре с отцом много часов в ожидании результата. Врачи и сёстры сновали туда и сюда. Если отец кого-нибудь спрашивал, как идёт операция, ему отвечали уклончиво. Потом вышел человек в белом халате, усталый и измождённый, и сказал, что все усилия оказались тщетными и что он очень сожалеет. Он пожал им обоим руки и пробормотал соболезнования.