После всего вышеописанного понятно, какое огромное влияние имеет колдун на все племя. Удачный выбор сделать трудно, и это случается редко. Махи обыкновенно женщина; если же это мужчина, то он наряжается в женскую одежду и ходит в ней до смерти. Почти всегда все знания достаются ему по наследству. Когда было выкурено довольно трубок и умолкли наконец нескончаемые речи, выбрали на место прежнего махи доброго и услужливого старика, который во вею свою долгую жизнь не нажил ни одного врага. Пир, понятно, был роскошный, щедро снабженный улъпо, национальным блюдом арауканцев, а хихи было разливанное море. Между другими кушаньями подали

большую корзину крутых яиц, которые ульмены пожирали взапуски.

— Отчего мой брат не ест яйца? — спросил Валентина Курумила. — Он, верно, не любит их?

— Нет, предводитель, — отвечал гость серьезно, — я очень люблю яйца, но не такие; я боюсь подавиться.

— А, — сказал ульмен, — я понимаю, мой брат любит сырые.

Валентин расхохотался во все горло.

— Еще меньше, — сказал он снова серьезно, — я люблю яйца всмятку, яичницу, но не люблю ни вкрутую, ни сырых.

— Что говорит мой брат? Яиц нельзя иначе варить, как вкрутую.

Молодой человек посмотрел на него с изумлением и затем промолвил тоном сожаления:

— Как, в самом деле, предводитель, вы не едите иных яиц как вкрутую?

— Наши отцы всегда так ели, — простодушно возразил ульмен.

— Бедняжки! Как мне жаль вас! Вы не знаете одного из великолепнейших блюд! Хорошо же, — сказал он, возвышая голос, — я желаю, чтобы вы меня считали благодетелем рода человеческого. Словом, я научу вас варить яйца всмятку и делать яичницу, чтобы память обо мне не исчезла между вами. Когда я уеду, то вы как станете есть то или другое, вспомните обо мне.