— Ну, в этом случае я так же слеп, как и вы, предводитель. Вчера я был в городе с доном Тадео, но так недолго, что ничего не успел рассмотреть.

— Извините, ваша милость, — сказал один из пеонов, услышав этот разговор. — Скажите только, где вы намерены остановиться, и я провожу вас.

— Гм, — сказал Валентин, — где я намерен остановиться? Для меня все равно, только б мой друг был в безопасности.

— Осмелюсь, сеньор, — продолжал пеон, — пред…

— Осмелься! Осмелься, любезный! — отвечал Валентин. — Может быть, ты что-нибудь и придумаешь, а у меня голова теперь что пустой барабан.

— Извините, ваша милость, но отчего вам не остановиться у моего господина дона Тадео?

— В самом деле, мне это не пришло в голову. Но где он сам?

— Я могу проводить вашу милость к нему.

— Хорошо! — вскричал Валентин. — Ты малый неглупый. Когда ж мы двинемся?

— Когда будет угодно вашей милости.

— Сейчас! Сию минуту!

— Так в дорогу! — вскричал погонщик.

И мулы тронулись. Через несколько минут они были на главной площади и вскоре остановились перед домом дона Тадео. Луи тотчас же был перенесен в комнату и уложен в поспешно приготовленную для него постель. Вскоре Валентина проводили к дону Тадео. Бедный отец не спал почти всю ночь, занятый важными делами республики. Только поутру он немного вздремнул.

— Что это значит, что вы вернулись ночью? — сказал он Валентину. — Я не ждал вас раньше завтрашнего дня.

— Важная причина, дон Тадео, — отвечал Валентин печально. — Будьте мужчиной, соберите всю свою твердость, чтоб перенести постигший вас удар.

Дон Тадео прошелся раза два по комнате, с опущенной головой и наморщенным челом. Затем, бледный, но спокойный, остановился он перед Валентином.

— Говорите, — сказал он с твердостью, — я готов выслушать вас.

— Донья Розарио похищена, — сказал молодой человек дрожащим голосом. — Ее похитили во время моего отсутствия. Луи, мой молочный брат, защищая ее, изранен кинжалами.