- Здоров! - рявкнул он. - Держи яблоко! - И швырнул в нее красное яблоко. Шлеп! - в последний момент Юна успела заслонить лицо руками, и яблоко попало ей в ладони. Яблоко было ничего себе.

- Сп... спасибо, - сказала Юна.

В окне появилась голова мальчика лет семи.

- Папаша Маугли, - сказал он заискивающе, тонким голосом. - Ну слазь. Мы больше не будем.

- Черта с два! - рявкнул дядька. - Черта с два я слезу, будьте вы прокляты! Не вижу тебя в упор.

- Ну Папаша Маугли, - сказал мальчик. - Ты же обещал. Говорю тебе, мы больше не будем. Ну что ты как дурак.

- А ты... ты... - Дядька задохнулся от возмущения. - Иди отсюда, сопля зеленая! - заревел он.

Юна попятилась и задом вышла обратно в коридор, плотно закрыв дверь, и толкая взамен следующую. К счастью, в этой комнате было все нормально; то есть там никого не было, а на столе стояла тарелка и чашка, в тарелке дымилась жареная картошка с грибами, а в чашке - малиновый компот. Не раздумывая долго. Юна села и навернула это дело в две минуты. Она допивала холодный компот, тоненькой струйкой пропуская его сквозь зубы, когда открылась дверь и вошел вчерашний человек с рыжей бородой.

- О, привет, - сказал он.

- Я съела, - объявила Юна, ткнув пальцем в пустую тарелку.

- Правильно сделала, - сказал рыжебородый. - Ну и как?

- Чего - как?

- Да все.

- Нормально, - сказала Юна с некоторым сомнением. Рыжебородый больше ничего не спросил, он смотрел в окно. Юна тоже молчала, не потому, что ей было нечего спросить, - но выказывать любопытство настоящие беспризорницы считают ниже своего достоинства. Но он, как видно, собирался глядеть в окно до следующей весны. Поэтому, кашлянув, Юна наконец сказала независимым голосом: