Нет.
Было около двенадцати ночи, или, как говорят в телефоне, "двадцать три часа сорок девять минут", и было тихо, потому что мама уже улеглась спать. Беспризорница Юна сидела на столе, рассматривала свои обгрызенные ногти и тихонько напевала песенку, которую она придумала прошлой весной.
Это была такая песенка:
Собак выпускают в дверь.
Собак выпускают в дверь.
Собак выпускают, собак выпускают,
Собак выпускают в дверь.
А птиц выпускают в окно,
А птиц выпускают в окно,
А птиц, а птиц, а птиц, а птиц,
А птиц выпускают в окно!..
Спев песенку, беспризорница Юна немного помолчала, и потом сказала:
- Нет.
Хорошо разговаривать самому с собой - всегда понятно, что имел в виду. Нет ни собак, ни птиц, некого выпускать, да и до весны еще столько, что можно состариться, - вот о чем думала беспризорница Юна, вот что она сказала сама себе, произнеся всего одно слово. Но не только это. Да, не только это сказала себе Юна, а что же еще?
Она соскочила со стола.
В прихожей было слышно, как храпит мама - она уже точно спала. Юна открыла шкаф, и шкаф скрипнул. Юна замерла, но потом решительно вытащила из-под груды обуви свои старые и любимые кеды, и стала поспешно одевать их, - мама могла проснуться, открыть дверь в коридор и спросить Юну: "Ты куда?" Что могла бы ответить ей Юна, если она боялась ответить на этот вопрос даже самой себе? Только - "Никуда", и снять кеды, и войти в свою комнату, и лечь спать.
Дверь все-таки щелкнула, и Юна, как ошпаренная, сбежала по лестнице и, оказавшись на улице, еще немного пробежала, но никто и не думал за ней гнаться, никого не было вокруг, все уже легли спать, и только она одна. Темно и тихо было на улице, дождя не было, но асфальт был мокрым, и воздух, который Юна, остановившись, глубоко вдохнула несколько раз, пахнул дождем. Юна постояла с минуту, всматриваясь и вслушиваясь, и потом пошла: легко и бесшумно, собранно и напряженно, руки согнуты в локтях, кеды неслышно прикасаются к асфальту. Что-то дрожало у нее внутри, как будто струна, или, может, парус. Она обогнула дом и остановилась. Дорога лежала прямо перед ней. Эта дорога, с этими фонарями - так близко.