Да-ссс... Но мы не отдали Их мерс-ским пискунишкам, правда, моя прелесть? Мы спрятали Их в высокой баш-шне... И тогда пришёл он, ненавис-стный, чёрный, и убил вс-сех, и Их забрал... Да-ссс, с ним одним мы бы ещё справилис-сь, но они были вдвоём... вдвоём с-с-с этим пиявс-сом... пившим кровушку наш-шего мира... А те, пискунишки, не сделали ничего, да-ссс, ничего, моя прелес-сть. Они только размахивали с-своими мерс-скими, мерс-скими ручками и кричали на нас-с. А потом, когда мы попыталис-сь всё исправить, на нас ополчились вс-се... И Они с-сгинули навеки. Навс-сегда, моя прелес-сть, навс-сегда...

Бильбо всегда относил себя к представителям скорее интеллигенции, нежели пролетариата, а потому соображал быстро.

-- Так ты и есть Феанор? -- Спросил он громко.

Горлум вздрогнул, но быстро пришёл в себя и прошипел: -Так-с-с... С-с-с-с... Они знают, как нас-с звали раньш-ше, моя прелес-сть. Они знают наш-ше прОклятое нольдорс-ское имя... Ну что ш-ш-ш, а мы знаем, как зовут их-х-х. Бильбо Бэггинс-с, с-с-собственной перс-соной. Ну ш-што ш-ш-ш... Тогда пус-сть возьмёт, пус-с-скай возьмёт от нас-с на память подарочек. Вот это маленькое блес-стящ-щее золотое колечко...

И Горлум протянул Бильбо Кольцо. Бильбо, нимало не задумываясь, схватил его и осторожно положил в карман.

-- Ха! -- Заявил он. -- Да ты, Феанор, видно, не такая уж мерзкая и бедная тварюга! Ну, спасибо за подарочек, я тобой доволен. Придёт время, может, и сочтёмся, -- Добавил он фальшиво.

-- Пус-сть они не благодарят нас-с, не надо, -- Отозвался Горлум. -- Колечко им поможет, да-ссс, оно даст им невидимость. А благодарнос-стей не надо... Кто знает, да, кто знает, не пожалеет ли он о своём с-с-спасибочке... Ведь он ещ-щё не видит, да-ссс, чтО это колечко с ним с-сделает. Да и с племянничком его... Плохо, да, плохо будет племянничку Фродуш-шке... Но зато кое-ш-што навеки с-сгинет, с-сгинет в огненной пропас-сти, хоть огонь там и совсем ненастоящ-щий... Да, как прощ-щитаютс-ся эти выс-скочки-майяриш-шки! -- Горлум противно зашипел и засмеялся.