Через несколько минут меня заволокли в кабинет. К тому времени нос мой был уже расквашен, так неловко я задел головой за угол.

* * *

Помещение, куда меня доставили было обставлено весьма скромно: ровными рядами были поклеены желтые обои, в углу стоял конторский сейф с отломанной ручкой, на дверце которого было красными буквами написано: "Секретно. Hе открывать". У стены, торцом ко мне, будто врос в паркет стол, покрытый толстым слоем пыли на которой, впрочем, виднелись следы лап и довольно-таки чистый квадрат, вероятно, от лежащей там когда-то папки. За столом на полу стояло нечто, от чего мои глаза непроизвольно закрылись.

Это был ящик для инструментов, из которого торчали ключи, напильники и, самое главное, огромная ручка молотка. Эта метафора поистине ужасала своей локаничностью и тонким, но смелым цинизмом. Молоток, символизирующий готовность творить истину любыми средствами, ключи, как маяк глаголящий стремление к мировому порядку вплоть до деревянного ящика, служащего колыбелью всех этих приспособлений.

- Вы меня слышите? - Я понял, что голос этот уже несколько раз обращался ко мне, и поспешил ответить. - Да.

Сидящий напротив меня человек поспешил записать что-то в свою книжечку, буркнув что-то вроде "Пониженная мотивация влияет..."

- Это хорошо, что слышите, а мы уж испугались, что вас по голове задело. Ах да, вы же, наверное, не помните, как меня зовут?

- Hет, а я раньше имел честь вас видеть?

- Имели, имели. И не раз.

Сзади раздался шепот: "Корсаковский синдром. Связь КП и ДП..."

- Тише, тише, молодые люди.

- Я оглянулся. Сзади на стульях разместились несколько, похожих внешне и по одежде и по скованности на лицах странных существ, ни вида, ни уж тем более пола которых я не смог определить с первого взгляда.