Но работа у них продвигалась хорошо. Они были драчливые художники, но талантливые.

Погода была замечательно летняя.

Чуть-чуть комары надоедали. Чуть-чуть собака художника Шуйского раздражала — она все время чесалась и лаяла по каждому пустяку.

Но в общем, этот день всем нравился.

Какое-то вечное спокойствие было разлито по реке Простоквашке и по всему городу.

И тут к ним прибежала старуха Шапокляк. Она сразу закричала, еще не добежав до места:

— Гена, Гена, что ты тут делаешь?

— Как что? Разве вы не видите? Позирую для портрета.

— Пока ты здесь позируешь, время теряешь, люди громадные деньги зарабатывают.

— Какие люди? — встрепенулся Чебурашка. — Какие деньги? Где зарабатывают?

— Все зарабатывают. Весь город.

— Почему?

— Потому что на бирже много новых акций выбросили.

— Ну и что? — сказал Гена.

— А то, что самое время акции скупать, особенно военные. Военные заводы всегда приносят прибыль.

— Почему?

— Да потому что они не боятся конкуренции. Все, что они производят, у них покупает государство. Эти акции — это чистый доход, а ты сидишь здесь, как бабушка на пенсии.

— А один мой приятель, наоборот, слышал, что военные фабрики не будут давать доход. Потому что надвигается разоружение.

— Милый мой, — успокоила его Шапокляк. — Сегодня надвигается разоружение и надо скупать дешевые акции. Потом надвинется вооружение и надо их продавать. Потому что они станут дороже. Так делаются миллионы.

— Все понял, — сказал Гена, — бежим.

— Куда бежим? — удивилась старуха Шапокляк.

— Как куда? На биржу за акциями. Встанем в очередь и купим.

— Совсем дурачок! — сказала старуха Шапокляк. — Пещерный человек. Дважды глухомань. Милые граждане, все как один смотрите на него!

(Хотя милые граждане все как один и так смотрели на Гену, включая полугражданина Чебурашку.)