сразу жизнь ушла.Если ж кто стрелой лишь ранен, прочь бежит, но бег обманен,Нет исхода, неустанен этот ток разящих стрел.И не зеленью, не новью, все поля покрылись кровью,Бог, исполненный любовью, в небе гневом возгорел.Кто смотрел на Автандила, как рука его стремилаХод стрелы, как верно била, как к нему кругом все шло,Видя зрелище такое, сердце словом тешил вдвое:«Он прекрасен, как алоэ, что в Эдеме возросло».Минул день, зверям печальный. Смерян бег равнины дальной.На краю поток хрустальный об утес волну дробил.В темной чаще звери скрылись. Кони там бы не пробились.Отдыхали, веселились Ростэван и Автандил.Нет предела их утехам. И один сказал со смехом:«Метче я!». Другой же эхом: «Метче я!» — сказал в ответ.И зовут двенадцать верных. «Чьих же больше стрел примерных?Счет чтоб был из достоверных. Правда — сплошь, а лести — нет».Отвечают: «Затемненья правде нет, и, без смягченья,Ты не выдержишь сравненья, царь, тебе враждебен счет.Хоть убей нас, нет нам дела, но тебе мы скажем смело:Где его стрела летела, зверь ни шагу там вперед.Всех две тысячи убили. Двадцать лишку в АвтандилеСмерть нашли. В той меткой силе промах луку незнаком.Как наметит, так уж строго — зверю кончена дорога.А твоих собрали много стрел, рассыпанных кругом».Царь смеется, смех кристален. Злою мыслью не ужален,Он ничуть не опечален. «Что ж, победа не моя».За приемного он сына рад, в том счастье, не кручина.Любит сердце — что едино, любит роза соловья.Миг вкушая настоящий, вот сидят они у чащи.Как колосьев строй шуршащий, смотрит воинов толпа.Возле них двенадцать смелых, ни пред чем не оробелых.Видно, как в лесных пределах вьется водная тропа.
2. Сказ о том, как царь арабский увидел витязя, одетого в барсову шкуру
