Сердце билось больно-больно.
Вижу, ждать уже довольно, протомился целый час».Царь дивился. Дивованье перешло в негодованье.Изрекает приказанье он двенадцати рабам:«Вы оружие берите, всей толпой к нему идитеИ скорее приведите мне того, кто медлит там».Исполняя приказанье, вот рабы идут. ШуршаньеСлышно ног, звенит бряцанье их доспехов. Витязь встал,Весь в слезах еще. Но взором вскинул. Видит, тесным хором,Люди с воинским убором. Вскрикнув: «Горе!» замолчал.Вытер он глаза руками, укрепил колчан с стрелами,Меч с блестящими ножнами. Вот на быстром он коне.Что ему — рабы, их слово? Направляет вороногоПрочь куда-то, никакого им ответа, — он во сне.Тут, его схватить желая, вмиг — к нему толпа живая,Вот рука, и вот другая устремилась. Смерть им в томОдного он о другого раздробил, рукою сноваЧуть махнул, убил, иного до груди рассек хлыстом.Пали трупы вправо, влево. Царь кипит, исполнен гнева.Он кричит рабам, но сева Смерти — жатва собрана.Юный даже и не глянет на того, кого он ранит.Кто домчится, мертвым станет, участь всем пред ним одна.Царь разгневан, горячится, на коня скорей садится.С Автандилом вместе мчится, чтоб надменного настичь.Но, как в искристом тумане, как на сказочном Мерани,Не принявши с ними брани, он сокрылся, кличь не кличь.Увидав, что царь в погоне, что за ним несутся кони,Он, в мгновенной обороне, вдруг, хлестнув коня, исчез.Точно в пропасть провалился или в небо удалился,Ищут, нет, и след сокрылся. Ничего. Как в мгле завес.Хоть следов копыт искали, — нет, исчез в какой-то дали.Словно призрак увидали, призрак был один лишь миг.По убитым плачет кто-то. И о раненых забота.Молвил царь: «Пришла работа. Видно, злой нас рок настиг».Он сказал: «Всех дней теченье было только наслажденье.Бог изведал утомленье — видеть счастье без конца.Вот и стал восторг обманен, — как и все, непостоянен, —Я всевышним насмерть ранен, отвратил он свет лица».Так вернулся он, угрюмый, затенен печальной думой.Вмиг забыты были шумы состязаний и пиров.Стон кругом сменялся стоном.