сразу признал бы мое превосходство…

Да он уж совсем не такой крепкий! Арак, который мы пили на Евфрате натощак после целой ночи скачки, был гораздо крепче.

Сад Курзала примыкает к саду Офицерского клуба. Я слышу, что меня оттуда кто-то окликает:

— Домэвр?

Это Рош, военный инженер.

— Иди сюда.

— Нет, ты иди…

Он подсаживается ко мне.

— Тебя целый день искал Вальтер.

— Вальтер? Я вздрогнул.

— Да, он только что приехал. И послезавтра уезжает в отпуск на «Лотосе».

Вальтер, Боже мой! Командир второй роты мегаристов в Пальмире, мой самый близкий друг, мой старый товарищ! Вальтер! Три года страданий и общих ребяческих радостей сразу встают перед моими глазами.

— Он будет в восемь часов обедать в клубе. Он просил, чтобы ты его подождал.

— Извинись за меня. Я не могу. Я приглашен на сегодняшний вечер.

Рош покачал головой.

— Он будет огорчен.

— Пусть извинит меня! Мы позавтракаем вместе завтра, наверное.

— Завтра он не может. Он завтракает у генерала де Лямота.

— Черт возьми! Ну, так завтра вечером. Встретимся здесь в семь часов. И скажи ему, что мне очень досадно.

— Я ему скажу, но он будет очень огорчен… Я надеюсь, что ты отказываешь Вальтеру не для того, чтобы обедать с этим?

Перед террасой я вижу Гобсона в автомобиле. Он машет мне своими длинными руками. Мне некогда объяснять Рошу… Да и к тому же — какое ему дело?

Автомобиль Гобсона мчит нас. С какой-то радостью, смешанной с любопытством, я смотрю на развевающийся на передке британский флажок. Странная вещь жизнь!

Гобсон правит сам. Это не мешает ему повернуться ко мне.

— Я получил рецепт «Метрополитена», — с гордостью заявляет он.

Мы едем вдоль площади Пушек. Приходит мой черед удивить его:

— Вы знаете, что я получил назначение в Бейрут?