— Она очаровательна.

— Недурна.

— А эта в белом? В шляпе а-ля пастушка из рисовой соломы?

— Это — номер! Иоланда. Она танцевала в Табари месяца два тому назад; теперь ее содержит Стильсон, представитель «Стандарт Ойл». Очень шикарная девица.

— Говорят, — вставил Блари, — что папаша Камюзо, председатель Военного суда, влюбился в нее и сделал ей предложение.

— Можно себе представить, как она радуется! — сказал Рош.

— Жалованье командира батальона! Стильсон дает ей ежемесячно больше, чем получает генерал де Лямот.

— Правда, — заметил Блари, — с нашими небольшими окладами нам приходится околачиваться только возле светских дам.

— А вот эта брюнетка? С такой матовой кожей, рядом с тем толстым артиллерийским капитаном?

— Это жена одного из наших товарищей.

— С нею ее муж?

— Муж? Вот скажешь!

Рош нагнулся и зашептал мне на ухо.

— Одним словом, — сказал он, — я кончу тем, с чего и начал: здесь скучает лишь тот, кто этого хочет.

— Да, — добавил Блари, — это один из тех гарнизонов, где я предпочитаю быть холостым, а не женатым.

— Почему? — спросил я, взглянув на него.

— Почему?

Он засмеялся и принялся напевать песенку, весьма нелестную для супружеской чести кое-кого из железнодорожных чинов.

— Эй, — воскликнул он, перебивая самого себя и обращаясь к Рошу, — нечего толкать меня ногами под столом! Никто ведь из нас троих не женат, я полагаю.

— Нет, нет! — добродушно отозвался я. — Ну, а кроме того — бывают и исключения!

— Конечно, — ответил Блари, смутно почувствовав, что сделал промах.

— A! — вскричал Рош, радуясь случаю оборвать разговор. — Вот наконец и Вальтер!

Вальтер расплачивался со своим извозчиком, остановившимся перед террасой. Он делал это не спеша, а затем, так же не торопясь, пошел по среднему проходу между столиками.