Захлопнув дверь, владелец жирного брюха пнул Эдю ногой.

– Ё-мое! – охнул Эдя.

– Да твое оно, твое! Вставай, матрос! Разговор есть!

– Спасибо. Я лучше полежу. Трудный, знаете ли, выдался денек, – отказался Хаврон, задумчиво трогая подбородок. Он прикинул, что если встанет, то скорее всего снова получит.

– Я сказал: вставай! – процедил толстяк и опять пнул его ногой.

Эдя неохотно поднялся. Он умел разбираться в интонациях. Его втащили в комнату и бесцеремонно толкнули в кресло.

– Я пришел потолковать с тобой как матрос с матросом. Меня зовут Феликс, – заявил толстяк, оседлав стул.

Эдя хотел поинтересоваться, с какой это радости его назвали матросом, но благоразумно промолчал. Хоть матросом назови, только купаться не заставляй.

– Матрос, знаешь, зачем существуют долги? Чтобы их отдавать! Моя же работа состоит в том, чтобы получать деньги с тех, кто не хочет делать это добровольно, – продолжал Феликс.

Фразы лились из него, как из патефона. Ощущались немалый опыт и глубокое профессиональное соответствие.

– Я ничего не должен, – уныло заспорил Эдя.

Отнекиваясь, он торопливо соображал, с каким из его многочисленных долгов связан этот визит. Он был должен целой куче людей, но чисто символические суммы. Во всяком случае мордобоем нигде не пахло. Максимум могли кинуть в него котлетой или помидором.

Толстяк зацокал языком.

– Два года назад ты работал в ресторане «Египет»?

– Э-э… – сказал Эдя, не решаясь это отрицать. – Возможно. Я много где работал.

– В баре?

– Ну…

Феликс похлопал его по щеке.

– Умный мальчик, головастый! Все помнит!.. Так вот, матрос, вы с напарником продавали там спиртное и прикарманивали часть выручки. Потом ты уволился. Твой напарник продолжал прежние фокусы. Недавно он засыпался… Мы с ним уже говорили, – толстяк посмотрел на свой кулак. – Он раскаялся и уже заплатил штраф. Кроме того, он рассказал нам о тебе.