Гешка поднял палец, посмотрел сперва на него, а потом на звезды. Они уже кучно высыпали на небе, и ковшик Большой Медведицы словно готовился зачерпнуть их.

- А там, на планетах, мы будем открывать новые растения, животных. Наверняка встретим неведомых людей. Ух, и здорово! Я уверен, как только начнутся полеты на планеты, у нас в школах будут учить новые предметы: марсографию, лунографию...

- А для чего? - полюбопытствовал Юлий.

- Чтобы школьники, попав на планету, не заблудились...

Юлька нахмурился и недовольно протянул:

- Ну вот еще! Будут новые домашние задания, экзамены... Лишняя забота только!

Геша ничего не ответил и, оставив пуговицу, хлопнул друга по плечу:

- А знаешь, Юлька, есть идея! И мы не отстанем от науки! Давай сами, вдвоем, смастерим ракету. Вот будет здорово, если у нас в Уньче взовьется в небо ракета. Я и название ей придумал. Сокращенно - Дамир-один... Из слов "Даешь мир".

- А разрешат нам? Не попадет?

Гешка оглядел друга тем насмешливо-презрительным взглядом, которого Юлька всегда побаивался.

- Боягуз! Подумаешь, "попадет"! Из-за науки и пострадать почетно. Она без жертв и не бывает. Зато потом поймут нас. А если не хочешь, так и не надо. Без тебя справлюсь!

- Да я что... да я всегда с тобой и совсем не трушу! - пролепетал Юлька, торопливо закрывая пуговицу ладонью.

Работа над ракетой заняла всю зиму. Выполнялась она в глубокой тайне. Чтобы уберечь себя от насмешек товарищей и не вызвать преждевременных "охов" и "ахов" родителей, ребята объявили, что изобретают прибор для показа опытов в кабинете физики - прибор Циолковского, как условно они назвали ракету.

И вот к началу июня ракета была готова. Внешне она походила на поставленный торчком зачиненный круглый карандаш высотой в полтора метра.