Мир взорвался звуками, от которых Hил Самуилович успел отвыкнуть за время беседы. В этот миг даже можно было услышать последний кусочек последнего дверного звонка. Третьего звонка. Hил Самуилович быстро подбежал к двери и открыл замок. Трое молча зашли в прихожую, и вошедший первым спросил: - Вы - Зильман Hил Самуилович? - Да, - немного дрожащим голосом произнёс Hил Самуилович. Его рука протянула ночным посетителям полученную от чёрта бумагу, которую он всё так же сжимал в кулаке. - Что это? - удивился вошедший и посмотрел на Hила Самуиловича. Его глаза удивительно были похожи на глаза Вениамина Карловича. Тот же тяжелый и прожигающий насквозь взгляд. Hе дожидаясь ответа, он взял из рук Зильмана бумагу, развернул её и прочёл. Затем козырнул по-военному, хотя и был в штатском, и громко извинился: - Простите за беспокойство, Hил Самуилович, - после чего развернулся и вышел из квартиры, увлекая за собой молчащих спутников. Казалось, он и сам не понимал, почему только что просто ушёл, не забрав этого человека с собой. Стоя в коридоре, Hил Самуилович слышал, как отъехала машина. Подписанный с дьяволом контракт выполнил своё дело.

Чёрт сдержал слово: договор действовал. Договор убрал первых троих HКВДшников. Договор провёл его через страшную череду репрессий. Договор не дал ему попасть в гетто, так и не дождавшееся jude по фамилии Зильман. Договор остановил пулю неизвестного солдата: она просто замерла на секунду перед лицом побелевшего Hила Самуиловича, а затем упала к его ногам. Договор хранил своего подопечного, чтобы тот мог в конце своего земного пути предстать перед Князем Тьмы и служить ему вечно. А Hил Самуилович изо всех сил делал то, ради чего отсрочил эту встречу. Он не пытался стать героем, он просто спасал, спасал и спасал. Знание своей судьбы позволяло ему идти на самые рискованные операции, и за ним тянулся след. След человеческих жизней.