
- Вы Фома, служитель Синедриона, - схватился за последний аргумент Исус, чувствуя, что из под него выбита почва, на которой он до сих пор мог устойчиво стоять, - и пришли, чтобы выследить и навести на нас стражу.
- И тут ты, Исус, оказался некудышним пророком. Я хотя не с вами, но и не против вас. Я не только не привел солдат, но и пришел предупредить тебя, что Синедрион подал требование Римскому прокуратору на твой арест. Подал по многочисленным жалобам жителей Израиля, которые недовольны тем, что ты разделяешь семьи, вынуждаешь заниматься чужих детей распутством, мошенничеством и попрошайничеством, самозванно присваиваешь себе право судить и миловать, жульничаешь и поощряешь преступления. Так что дела твои плохи. А насчет того, кто наведет на тебя солдат, так мне это не нужно и не моя компетенция доносить, даже несмотря на то, что я действительно служу в Синедрионе. Зачем я буду делать то, что сделают те, кто сейчас рядом с тобой? Кто то из них и предаст тебя, когда протрезвеет. Остальные отрекуться от тебя, когда закричит петух, с помощью которого циркачи - халдеи уличают воришку. Ведь петух поворачивается к тому, кто боиться, чтобы клюнуть его. Инстинкт у него, клевать тех, кто может вдариться в бегство. Так что твои проделки не удались. Пойду я. Hо, напоследок дам тебе еще одну попытку оправдаться и показать, что ты действительно пророк, а не мошенник. Превратика мне воду в вино, - Фома взял пустой кувшин со стола и наполнив его водой, поставил перед Исусом.
