Ему было грустно. Как же так получилось, что его дом, его детище, стал для него почти чужим?

Жанна закусила нижнюю губу. В последнее время она часто так делала, когда злилась, причём не просто злилась, а впадала в бешенство. Она пыталась держать себя в руках, ведь она теперь — мать, и не к лицу ей кричать и ругаться, размахивая руками, словно деревенская клуша. К тому же она давно усвоила, чем тише твой голос, тем больше к тебе прислушиваются. Настоящий лидер — не тот, кто громче всех кричит и зовёт за собой, а тот, который скажет всего несколько слов, тихо, но веско, и соратники побегут за ним, почувствовав его силу и мощь. Жанне только что доложили, что несколько человек из Семьи работают на Курском вокзале. И не просто работают, торгуя чебуреками или помогая отъезжающим нести сумки к поезду. Жанна не видела ничего зазорного именно в такой работе, то есть настоящей: ты что-то делаешь, тебе за это платят деньги, платят за твой труд. И то нормально, ведь любая работа должна оплачиваться. Тем более после того, как Шахид ослабил позиции Семьи, и бизнес приносил всё меньше и меньше средств, не было ничего удивительного в том, что некоторые члены Семьи хотели подзаработать. Но дело оказалось вовсе не таким простым. Гарик, работающий в одном из ныне закрытых автосервисов, и Галиб, его приятель, вовсе не собирались тратить свои силы на обычный небольшой заработок. Они придумали нечто другое. Зачем напрягаться, когда можно получить большие деньги просто так? Они облюбовали себе кафе рядом с Курским вокзалом, и по вечерам сидели в нём, попивая дешёвый кофе из пластиковых стаканчиков. В это кафе редко заглядывали пассажиры, ожидающие поезда. В основном сюда заходили уставшие после рабочего дня работяги, проживающие в Подмосковье. До электрички у них оставалось время, которое необходимо было убить. Поэтому рабочие усаживались на неудобных пластиковых креслицах и потягивали либо пиво либо тот же кофе.