Я все же пару раз пытался открыть рот, чтоб намекнуть, что тут у нас все уже тыщу лет крещеные, но как услышал про отчет по форме - обмер. Опять двадцать пять!.. Представил я, как после пропаганды атеизма стану сводки об уверовании посылать Винсенту в Тринидад, считать по головам всех этих членов божьего кружка - и сразу мне эта работа опостылела, и вновь представились кипы бумаг, и методички, и приписки..
Hо на Винсенте дело не кончилось. Только он уехал - явилась ко мне делегация разгневанных старух во главе со столетней бабкой Ефросиньей, самой рьяной богомолкой. Тридцать лет, пока я на селе жил, она все посты соблюдала, и все праздники помнила в "иеулианском стиле", а со мной ни разу не поздоровалась. А тут здравствуй, сама пришла и целую армию с клюками привела.
- Это что ж ты такое удумал, Василич?! - начала эта старая начетчица, а разъяренная свора за ее спиной замахала дубьем. Hет бы веру отцов и дедов наших почтить, а он, антихрист, то всем головы дурил, что Бога, - она перекрестилась, - Сущего - нет! а теперь и вовсе к Сатане попом подался!! Да какой из тебя поп?! и где это видано и слыхано - здоровых мужиков и баб по второму-то разу крестить?! да в бензиновом баке! Да сколько ж над истинной верой надругаться можно?!
- Бабоньки! Матушки! - начал я увещевать свой приход. - Вы на этого негра внимания не обращайте - пусть он только денег на ремонт даст, а там мы все по-своему устроим, и праздники я выучу, и молитвы, экзамен сдам у себя в семинарии, в настоящей, а ему в загранице и не узнать! Вот оно и будет у нас возрождение духа - то есть назад, к заветам предков!
Видя мою искренность, древняя Ефросинья умилилась:
- Дождались-таки мои глаза света божьего..