— Уже много лет я не пробовал сыра и октябрьского эля. Хлеб лежит на полке, но его едва хватит на нашу семью.

Ломонос сплюнул в огонь и протянул лапу к хлебу. Выставленные копья не дали Бену Колючке вмешаться.

— Шршр, против копьев не попрешь, — заметил Землялапа.

Чернозуб обернулся к кроту, словно только что заметил его:

— А ты здесь что делаешь?

— Он пришел погреться у нашего огня, — сказал один из ежат, сбросивший мешковину. — Оставь его в покое!

Стоявшая рядом ласка откинула мешковину, открыв еще трех малышей.

Чернозуб оценивающе посмотрел на них:

— На вид они уже достаточно взрослые, чтобы работать. Гуди Колючка свирепо ощетинилась:

— Оставь моих деток в покое!

Чернозуб притворился, будто не замечает ее. Он подал патрулю знак покинуть лачугу. Выходя, он обернулся и крикнул Бену и Гуди:

— Чтобы завтра эти четыре ежа вышли на работы! Иначе остаток зимы проведете в темнице Котира!

Землялапа приник к щелке в двери, наблюдая, как удаляется патруль. Бен не терял времени: он принялся заворачивать малышей во все одеяла, какие были в доме.

— Это единственный выход! Сегодня вечером мы уходим. Нам давно следовало уйти и жить в лесу вместе с остальными.

Крот стоял, прижавшись к щели.

— Шрш, гля-ка, гля-ка!

— Что там? Возвращаются?

— Нет. Вот это да! Видал, как он этой ласке по носу врезал! Давай, парень, так их! Это мышонок, они хотят схватить его… Так! Так! Ну, мышонок, пни его еще раз! Ха-ха-ха! Он, должно быть настоящий воин. Ух! Смотри, Чернозуба на обе лопатки уложил! Жалко, что они в его меч так вцепились. Клянусь иголками, иначе он бы спуску им не дал, даром что меч ржавый!

Ежонок Ферди прыгал на месте:

— Дай посмотреть, я хочу глянуть! Землялапа медленно отвернулся от двери:

— Не на что, ежик Повалили его, связали, много их слишком.

Бен ненадолго растерялся, но тут же хлопнул лапами: