Когда существо разинуло безгубую пасть и исторгло из недр объемистого брюха очередную порцию громогласного смеха, фелинкс спаслась бегством, забившись под стол. Куат с Куата остановил запись; крики, чавканье, хохот, пронзительный визг оркестра и шум недалекой драки сменила тишина, фигуры застыли. Инженер прошел в центр голограммы. Гости на шумной гулянке были бесплотны, точно призраки, можно было пройти сквозь них, но качество записи было настолько великолепным, что инженеру казалось, будто он ощущает запах пота и вонь разложения, поднимающуюся из-под решеток в полу.

— Ты мертв, не так ли? — обратился Куат с Куата, повернувшись лицом к замершему на обширной платформе хозяину пира; на губах инженера играла улыбка. — Как жаль. Не люблю терять хороших клиентов.

Годами хатт размещал у Куата большие заказы: оборудование и корабли для своих бойцов, для собственного дворца и сухопутной баржи. Инженер занимался разработками лично, добавляя небольшие, практически незаметные дополнения и модификации, как правило, записывающие устройства, которые фиксировали все, что происходило во дворце на Татуине и личном транспорте хатта.

Известие о смерти старого гангстера уже облетело Галактику, обрадовав одних и крайне расстроив других.

Из всех своих соплеменников Джабба был, пожалуй, самым активным, если, конечно, это слово применимо к грузному и крайне неторопливому существу. Инженер вдруг подумал, что обитатели дворца наверняка уже вцепились друг другу в глотки. А что сейчас творится в преступном мире! Каждый старается урвать себе кусок пожирнее от пирога, который раньше подавали к столу только Джаббе. Неплохо для дела; Куат с Куата уже получил несколько крупных заказов от помощников покойного хатта. Новым тайнам нужно новое оружие.

Мысль о кровавой резне позабавила инженера. В свете подробностей гибели Джаббы слово «горло» звучало особенно занятно.