– Это Бич!
– Это Бич?! – поразился Звездоцап. Он так удивился, что громко рявкнул, заглушая шум моросящего дождя. – Да он же ростом с оруженосца!
– Замолчи! – в ужасе прошептал Валун. – У них тут порядки, не как у нас, если предводитель прикажет, они убьют, не задумываясь!
– Кажется, ко мне гости пожаловали? – с ленцой произнес черный кот. Голос у него оказался резким и пронзительным, похожим на холодный перезвон сосулек. – Вот уж не чаял снова увидеть тебя, Валун! Я слышал, ты ушел жить в лес?
– Да, Бич! Так оно и есть! – поспешно отозвался Валун.
– В таком случае, что ты здесь забыл?! – В голосе Бича послышалось что-то похожее на рычание. – Ты передумал и приполз обратно? И думаешь, я прощу тебя?
– Нет, Бич! – спокойно выдержал его пронзительный голубой взгляд Валун. – Лесная жизнь пришлась мне по душе. Там полно свежатины, там нет Двуногих…
– Я надеюсь, ты явился сюда не для того, чтобы описывать мне прелести лесной жизни? – перебил Бич, раздраженно взмахнув черным хвостом. – На деревьях живут белки, а не коты! – он сощурился, глаза его полыхнули бледным голубым огнем. – Чего тебе надо?
Звездоцап выступил вперед, отодвинув плечом серого Валуна.
– Я Звездоцап, предводитель племени Теней, – прорычал он. – Я пришел сделать тебе предложение.
Глава I
Бледный свет грустно просачивался сквозь голые стволы деревьев, когда Огнегрив нес тело своей предводительницы к месту ее последнего успокоения. Вцепившись зубами в загривок Синей Звезды, он возвращался по той же тропе, по которой храбрые Грозовые воины гнали собачью свору к утесу и к гибели. Все тело его словно окаменело, рассудок не мог смириться с ужасной потерей. Синяя Звезда мертва! Без предводительницы даже родной лес казался Огнегриву чужим и незнакомым, словно он снова стал маленьким котенком, впервые очутившимся в густой чаще. Все вокруг было каким-то призрачным, словно деревья и камни в любой момент могли растаять в воздухе. Немыслимая, странная тишина поглотила весь мир. Разумом Огнегрив понимал, что дичь просто попряталась, испугавшись собачьей своры, но в тоске ему казалось, будто весь лес замер, оплакивая Синюю Звезду.