Старый лев чувствовал, что он породил дракона, дышащего пламенем.Все время кажется, что он говорит не о своем сыне, а о наступающей революции.В самом преследовании сына, в этом неотступном желании маньяка запереть его в тюрьму навсегда чувствуется, что он обращается не к сыну, а к чему-то более грозному, к какой-то стихии, которая поглотит все, если он не обуздает ее.Это внезапное прозрение старого режима — яркое, гениальное, от которого приподымаются волосы на голове. Это — Валаам, прорицающий против своей воли среди всеобщей слепоты.В то время когда граф д'Артуа (Карл X) протежировал Марата, герцог Орлеанский — Бриссо Казотта В годы перед революцией он почти безвыездно жил в провинции, вдали от Парижа, в глубине своей семьи. Он весь захвачен, заворожен глазами приближающегося чудовища, которое должно поглотить самое дорогое для него на земле — короля и церковь. И он кричит о надвигающейся опасности и борется с ползущей лавиной, ясно зная, что будет раздавлен и уничтожен. Он вызывает духов, он хочет сделать контрреволюцию при помощи мертвецов. Он посылает своего сына к королю, которого везут из Варенна ============= Лагарп «Это было в начале 1788 года. Шамфор прочел одну из своих вольных и безбожных сказок, и знатные дамы слушали его и не закрывались веерами.Потом начался целый поток насмешек над религией. Один цитировал из «Девственницы» Вольтера, И на кишках последнего попаУдавим последнего королякоторые встретились общими рукоплесканиями.Третий подымается с полным стаканом вина: «Да, господа, я так же уверен в том, что Бога нет, как и в том, что Гомер просто старый дурак».
