—Разве вы не видите, что это сумасшедший? (Так как он все время сохранял полную серьезность.)
—Разве вы не видите, что он смеется? Ведь вы знаете, что он всегда вводит фантастический элемент в свои шутки.
—О! да, — подхватил Шамфор, — но фантастика его не очень-то весела. Он только и думает, что о виселицах. И когда все это произойдет?
—Шести лет не пройдет, как все, о чем я говорю вам, будет совершено.
—Вот это действительно чудеса, — сказал Лагарп. — А меня вы совсем оставили в стороне?
—С вами случится чудо, почти настолько же невероятное, как и все остальные. Вы станете христианином и мистиком. Крики изумления.
—О! — говорит Шамфор, — теперь я спокоен. Если всем нам суждено погибнуть только тогда, когда Лагарп обратится в христианство, то мы бессмертны.
—Вот поэтому-то, — говорит герцогиня де Граммон,
—Ваш пол, mesdames, на этот раз он не защитит вас, и вы хорошо сделаете, если не будете ни во что вмешиваться. С вами будут обращаться как с мужчинами, не делая никакой разницы.
—Что вы нам рассказываете, monsieur Казотт? Вы пророчите нам о конце мира?
—Этого я не знаю. Но что я знаю очень хорошо, это то, что вы, герцогиня, вы будете возведены на эшафот. Вы и много других дам вместе с вами. Вас будут везти в телеге с руками, связанными за спиной.
—О! я надеюсь, что в этом случае эта телега будет обтянута черным трауром.
—О! нет. И самые знатные дамы так же, как и вы, будут в телеге и с руками, связанными за спиной.
—Еще более знатные дамы! Что же, принцессы крови?
—И более…
Здесь заметное волнение пробежало по зале, и лицо хозяина дома нахмурилось. Все начали находить, что шутка зашла слишком далеко.
Madame.де Граммон, чтобы разогнать неприятное впечатление, не настаивала на последнем вопросе и сказала шутливым тоном: