— Ладочкин папа ни перед кем не ползал, он был крупным партийным и государственным деятелем. И если бы не разгул демократии, то вы бы… — теща видимо представила, как она растаптывает меня, и сладострастно улыбнулась. Но потом все-таки возвратилась в суровую реальность и сказала другим тоном: — «Лада» — это русский вариант имени Леонида!

— Кто бы мог подумать!.. Но все, слава богу, и так образовалось, ваша дочь меня бросила и теперь свободна как ветер…

— Это вы довели бедную девочку! И ваш долг, если у вас есть хоть капля порядочности, компенсировать…

— Денег у меня нет.

— У вас нет не денег, а чести и совести. Сделайте мне бутерброд с икрой, вы же знаете, когда я расстраиваюсь, мне нужно съесть что-нибудь калорийное! У меня повышенный сахар в крови.

— Икры нет, будете с колбасой?

— Вы неподражаемы, у вас как всегда ничего нет! Какая колбаса?

Ответить я не успел, зазвонил телефон. Я отвлекся от сэндвича и снял трубку. Звонил мой приятель Гриша Покровский.

— Слушаю? А, это ты. Привет. Я дома, у меня сейчас теща… — кратко обрисовал я драматическую ситуацию.

— Вы будете болтать по телефону или делать мне бутерброд? Это кто? — рассердилась гостья.

— Извини, я тебе перезвоню, — сказал я, подавая ей еду и кофе. — Вам привет от Григория.

— Какого Григория? Вашего одноклассника? Мерзкий тип, удивляюсь, что у вас с ним может быть общего.

— Подонки, как и пролетарии всех стран, объединяются.

Валентина Ивановна презрительно хмыкнула, но не возразила.

— Если бы вы меня слушались!.. Впрочем, еще не поздно, если вы попросите у Ладочки прощенья…

— Извините, Лада меня бросила, ушла к другому человеку, а вы мне же предлагаете просить у нее прощенья?

— Ну и что, если бы вы не тряслись над каждой копейкой и не оскорбляли жену своей скаредностью…