- А с наводкой у них здорово! С одного пристрелочного - и прямое попадание!... - он сам вдруг удивился своим словам и совершенно незнакомо прозвучавшему голосу. Стоявший неподалеку моряк обернулся к ним, будто только что заметив посторонних. Из-за склона выползла круглая белая луна и в ее ярком свете можно было разглядеть его форму - темные брюки, странного вида высокое кепи с золотым шитьем, глухо застегнутый китель с тремя косыми нашивками на левом рукаве и чем-то вроде офицерского эполета чуть повыше их.

С откоса, шелестя галькой, спустились двое других. Один - в такой же офицерской форме, другой, судя по виду, - просто матрос, в мягкой подпоясанной робе, без эполета и головного убора. Длинные светлые волосы перетянуты ремешком, в руке какой-то предмет - видимо, сигнальный фонарь. Он прошел мимо стоящего офицера и спрыгнул в шлюпку, где неподвижно застыли силуэты двух гребцов.

Второй офицер тоже хотел спрыгнуть в шлюпку, но стоявший на мостках остановил его и что-то вполголоса сказал. Офицер обернулся, внимательно разглядывая молодых людей, затем шагнул ближе.

Лицо его, освещенное луной, друг показалось юноше странно знакомым. Узкий подбородок, плотно сжатые губы, чисто выбритые щеки. Внимательные серые глаза чуть прищурены - ровно настолько, чтобы не создавать впечатления оскорбительного презрения. Где-то он уже видел эти глаза... или это только кажется? И непроизнесенный вопрос, стоящий в них... Или все же произнесенный?

Усилием воли юноша оторвал свой взгляд от взгляда офицера и перевел его на девушку, неожиданно показавшуюся вдруг неимоверно далекой. Кажется, она тоже что-то поняла - или, может быть, почувствовала? Но офицер еле заметно кивнул, указывая на шлюпку, и молодой человек, виновато улыбнувшись девушке, ухватился за край настила и мягко спрыгнул в нее.