— А что, кальвадос иногда мне нравился, — неожиданно сказала она и улыбнулась. Что и говорить, неадекватное у этой очаровательной дамочки мироощущение, даже он, Владимир, на секунду застыл от удивления с дрогнувшей нижней губой. — Я закажу себе, хорошо?

Картина с эксцентрической выставки «Наш веселый дурдом», подумал Свиридов, глядя на бледное лицо Ани, еще теплящее где-то в губах странную тусклую улыбку.

— Они убили мою семью, — коротко произнесла она. — Расстреляли из автоматического оружия машину, в которой находились мой отец и старший брат. Фактически вогнали в гроб мою мать.., да, можно сказать, что так.

У вас замечательно красивые губы, Анна Михайловна, проговорил про себя Свиридов, и только что эти прекрасные губы выпустили на свет божий не менее замечательную фразу: «…расстреляли из автоматического оружия машину, в которой находились мой отец и старший брат».

Из «автоматического оружия», повторил Влад про себя. Эта формулировочка применительно к смерти семьи для нормального человека отдает клиникой — психиатрической, разумеется, а не хирургической ордена Ленина имени Лаврентия Павловича Берии, отметил он.

— Это произошло больше шести лет тому назад, — продолжала она, — тогда мы жили в Москве. Отец был владельцем крупной фирмы.., кооператива, как тогда это называлось. А эти братцы сначала работали у него, а потом ушли. Не знаю, поссорились ли они с папой или ушли потому, что им стало тесно под его крылом. Но ушли… Оба Страдзе и Бахча.

— Простите?

— Так они зовут между собой Бахтина.

По крайней мере, тогда его называли так все, включая папу. И я тоже называла его так. Бахча.., забавно звучит, правда?

Свиридов кивнул.

— Вот так, — сказала Аня, откидываясь на спинку стула и отпивая из только что принесенного официантом бокала кальвадос. — Вы должны помочь мне. Я долго искала этих людей, и вот теперь нашла.., и нашла вас. Я знаю, что ваша поддержка… ваша работа стоит больших денег, но я готова платить, сколько вы запросите. Я уверена.., вы согласны?