Она протянула ему свернутые в трубочку бумаги и со все той же странной улыбкой добавила:

— Распечатывала прямо на компьютере Эдуарда Георгиевича.

Влад посмотрел в ее грустно-ироничное лицо и подумал, что он был бы точно таким, угоразди его родиться женщиной. А потом негромко произнес:

— Вероятно, это забавно: заказывать на десерт людей, которые считают вас другом.

Аня передернула хрупкими плечами и в тон ему ответила:

— А разве вам не приходилось убивать друзей.., не обязательно сейчас, но когда-то.., ведь правда, Владимир?

Он долго не отвечал, а потом изобразил на лице спокойную добродушную улыбку — опасную, как лезвие бритвы, как сказал бы он сам, увидев свое отражение в зеркале, — и, чуть выпятив нижнюю губу, бросил с явной претензией на юмор:

— Как говорится, мы мирные люди, но наш бронепоезд кровавую пищу клюет под окном.

Она непринужденно и звонко рассмеялась, а Влад добавил, как пригвоздил:

— Но все-таки.., кто познакомил вас с Луньковым? Вероятность случайного совпадения.., то, что он проводил операции с вашей жилплощадью после того, как вы позвонили ему как одному из риэлтеров нашего города.., такая вероятность ничтожно мала, потому что, не зная меня непосредственно, похоже, вы хорошо изучили меня.

— Вы говорите загадками.

— Какие еще загадки? — немедленно откликнулся он. — Какие там еще загадки, если Женя Луньков убит сегодня утром на пороге собственной квартиры выстрелом в лоб?

* * *

…Владимиру Свиридову в самом деле приходилось убивать близких ему людей.

И если он не называл их друзьями, то только потому, что было не положено по уставу.