Hельзя сказать, что Семен был заядлым рыбаком, но такие минуты единения с природой - в момент прихода нового дня - давали ему заряд бодрости на несколько недель, и в основном ради них, а не ради улова он и ходил иногда с соседом по выходным на Коряжное. Саныч, кстати, рыболовом был как раз заядлым и жутко расстраивался всякий раз, когда не удавалось наловить хотя бы на уху. Семен, чувствующий в подобных случаях некоторую вину, (как-никак, он свое получал всегда) пытался утешать, дескать, много ли наловишь в десяти километрах от химического Саратова-47?

Саратова-47, закрытого города, давно уже ставшего для него домом и работой. Семен оглянулся, хотя знал, что ничего не увидит из низины и обомлел - зарево поднималось над сорок седьмым, зловещее и широкое ничуть не уже того, что на востоке, но обещающее смерть, а не жизнь; и последние звезды плыли и мерцали в дрожащем воздухе.

- Е... - растерянно произнес Саныч - что же это? Hикак на объекте пожар - а, Сень? "Hет, завод тут не при чем", хотел ответить Семен, но не смог его настиг удар разорвавшейся _связи_, и, разбрасывая на бегу мешающиеся снасти и скидывая длинный плащ, он уже знал, что поздно что либо делать, что уже случилось непоправимое, которое не должно, не имело права случаться и все же вот - случилось. Знал - и бежал, и судорожно ерзал в сиденье, пока подсевший аккумулятор служебного "козловца" раскручивал остывший мотор, и, мертвой хваткой вцепившись в баранку, на жуткой скорости гнал машину по колдобинам проселочной дороги. И за десять минут вместо обычного получаса - выбрался на шоссе. Возле шлагбаума никого не было, длительно погудев пару раз, рванул прямо через него и еще через десять минут был у первых домов.

Все зря.

Домов как таковых уже и не было - обугленные руины, поднимающиеся не выше второго этажа. Стояли две машины со звездами на зеленых бортах, видимо, с поста.