"Фи, какие задаваки", — сморщилась Калоша и повернулась в сторону пары поношенных мальчишеских ботинок с облупленными носами и порваным шнурком.
— Привет! — поздоровалась Калоша. — Вы не посоветуете, куда мне отсюда направиться?
Ботинки тупо уставились на Калошу дырочками от шнурков и не промолвили ни слова.
"Ну и ну, почему со мной никто не хочет разговаривать?" — огорчилась Калоша.
Откуда ей было знать, что у обычных людей обувь говорить не умеет.
— Смотри, кто-то калошу потерял! — сказал вдруг мальчишка, которому принадлежали ботинки.
— Может, ее сдать в стол находок? — предложила хозяйка красных туфелек.
— В музей ее надо сдать, вот куда, — засмеялся мальчишка. Поезд остановился, и мальчишка наподдал по Калоше так, что та вылетела из вагона и шлепнулась на платформу.
— Эй, полегче, если я и просила подсказать мне, куда идти, то можно было бы сделать это повежливее, — крикнула Калоша, но за гулом поездов ее никто не услышал. К тому же мальчишка и его ботинки были уже далеко.
Только теперь Калоша по-настоящему поняла, что она потеряна. Мимо нее сновали ботинки, туфли, сапожки, но никому не было до нее никакого дела. Ей стало так грустно, хоть плачь, но Калоша не привыкла разводить сырость, поэтому она сказала сама себе:
— У меня нет причин для огорчений. Во-первых, я блестящая, а далеко не каждый может этим похвастаться. Во-вторых, я правая всегда и во всем, а это тоже довольно редкое качество. И, наконец, я совершенно свободна и могу отправиться в путешествие полное чудесных приключений.
Все получалось не так уж плохо. Правда, не так-то просто отправиться в путь одной, без волшебства тут не обойтись, но Калоша так долго жила у волшебника, что знала — делать чудеса совсем не трудно, если умеешь. Она тотчас придумала заклинание и произнесла: