Возьми себя в руки, приказал он. Соберись. Убей в себе эмоции. Ты еще ничего не знаешь. Ты можешь только догадываться. И уже начинаешь паниковать...

Ты же охотник, черт тебя подери!

Эта мысль успокоила. Он резко выдохнул и заставил себя думать спокойно. Стреляли в Сосновке - больше негде; это раз. Стреляли из пистолета, это ясно по отрывистому и короткому звуку - это два. Стреляли не в человека, люди не скулят...

А в кого?

Это не мог быть Зверь. Просто не мог. Уже ведь утро, так?

Ехидный голосок в глубине сознания посоветовал Ахабьеву не стоять истуканом на одном месте, а сходить и разузнать все самому. В кого могут стрелять из пистолета в полвосьмого утра в дачном поселке Сосновка? Давай, охотник, шевели ногами. Тебя ноги кормят...

Hо всю дорогу назад, пока Ахабьев тщетно пытался не срываться на бег, в голове его раненой птицей яростно билась пугающе привычная мысль.

Убитый, кем бы он ни был - не Зверь. Зверя не могли застрелить из пистолета. Это было бы неправильно. Hикто не мог убить Зверя. Hикто.

Кроме меня.

* * *

"Почему я?

Каждый из нас задавал себе этот вопрос. Мой отец, дед, прадед... Все мы хоть раз в жизни терзались неразрешимой загадкой. Проклятие ли довлеет над родом Ахабьевых или же судьба наша - есть дар Божий? Избранники ли мы Господни или жертвы неумолимой Судьбы?

И главное - почему мы?

Hо сколько бы раз не звучал этот вопрос в наших израненных душах, от предназначения не бежал никто... Только отец мой не выдержал этого бремени на склоне лет и попытался избавить меня от него... Усталость сломила его и помутила разум - а как иначе могу я истолковать его поступок? Ведь он знал ответ!

Как знали его деды и прадеды наши... Знаю ответ и я. И ты, Володя, тоже когда-нибудь поймешь.

Ведь если не мы - то кто?"

Из дневников Аркадия Матвеевича Ахабьева,

унтер-егермейстера Его Императорского Величества.