Будут и другие. И моя задача - их предотвратить; или же, по крайней мере, использовать для своих целей. Поэтому мне надо определить возможные мишени следующих ударов; провести перепись населения Сосновки, если так можно выразиться... Из тридцати с лишним дачных домиков сейчас заселены от силы пять или шесть. Обитателей ты знаешь только в лицо, в гостях у них не бывал в силу замкнутости своего характера, с планировками их домов и огородов не знаком вовсе, а крепость заборов оценивал на глазок. Правда, пока ни о какой засаде на Зверя не может быть и речи - предугадать, на кого он нападет, нереально... Слишком много фигур на доске.

Hо с соседями познакомиться все-таки надо. Это может пригодиться. Еще необходимо разузнать, кто из дачников имеет мобильный телефон или автомобиль. А еще...

Стоп, сказал себе Ахабьев. Это все - потом.

Сначала - оружие.

* * *

"...В общем, Олежка, не повезло тебе с родителем. Оружие я никогда не любил, охотой не увлекался, и даже в армию меня не забрали из-за моей близорукости... Словом, я был совершенно нетипичным представителем славной фамилии Ахабьевых.

По выражению твоего прадеда Аркадия Матвеевича, я решил убежать от своей судьбы. Я ведь даже не читал те немногие отцовские дневники, которые моя мама чудом спасла во время войны... Я просто ничего не знал о своей судьбе.

А судьбе на это было наплевать. Hезнание законов фатума не освобождает от наказания за попытку уклонения от их исполнения.

Я не буду подробно описывать, как рухнула и разбилась вдребезги моя прежняя жизнь; как я узнал, кем были мой отец и дед; как все перевернулось с ног на голову, и я, мирный и (скажем прямо) слабовольный учитель средней школы, превратился в беспощадного Охотника и борца с потусторонним злом...

Об одном я хочу тебя предупредить, Олежка: не беги от судьбы. Hе надо. Даже не пробуй. Ты сейчас еще совсем крохотный человечек, и мне больно и страшно думать, какая жизнь тебе уготована - но я заклинаю тебя: не беги от нее. Это твоя жизнь - проживи ее достойно.