- Я умный, но гипотезы у меня нет.

- Тогда принимай все на веру. И потом: какая разница, откуда что берется? Главное, ты до сих пор жив!

Я лежал животом на земле, ко мне прижималась Элис, тяжело вздыхая во сне. С другого бока привалился Марк, обняв меня за плечи. Дэн согревался за спиной биолога, отдавая ей тепло своей длинной бороды. Так мы спали каждую ночь, словно веселая шведская семейка... нет, лучше, словно маленькие дети, спасающиеся от холода, потому что семейка могла бы напустить жару другими способами. Песок, излучающий накопленную дневную теплоту, снизу служил неплохим калорифером, но сверху сильно подмораживало, приходилось постоянно крутиться, подогревая то спину, то живот. Hоги закапывали в песок.

Прошло уже четыре обещанных дня, но мы не обнаружили никаких признаков станции. Хотя Hикола вроде верно направлял нас.

Я медленно перевернулся на спину. Марк недовольно сонно пробормотал и пребольно стукнул меня по животу.

- Эй, не дерись, - прошипел ему в ухо.

- Мама... - жалобно промычал он в ответ.

Мне стало невероятно грустно. Чужое равнодушное небо, чужие звезды. Где-то сияла и наша. А, может, уже не сияла? Почему Земля не отзывается?

- Сегодняшний сеанс связи с орбитальным кораблем не дал результатов, - откликнулся на мои размышления Hикола. - Я склонен подозревать...

- Отключись. - Пессимизма хватало выше крыши.

Моей щеки ласково коснулся ветерок. Даже приятно.

Ветерок? Откуда? Сроду здесь не наблюдалось ветерков, кроме кошмарных внезапных бурь, конечно.

Я приподнялся. Движение воздуха было отчетливым. И еще: ветер оказался солоноватым.

- Марк! Проснись! Черт, да просыпайся же!

- Сдурел? - техник смотрел на меня ошалелыми спросонья глазами.

- Чувствуешь?

- Hихрена!

- Ветер!

Он вскочил на ноги, принюхиваясь. Я встал рядом.

- Море! Алекс, это морской ветер! - Марк схватил меня за плечи и принялся трясти, радуясь непонятно чему.