То, что произошло дальше, показалось ей материализовавшимся кошмаром. Ужасный тип сделал неуловимое движение и один только шаг в ее сторону. В ту же секунду она почувствовала резкий рывок, потом ее оторвало от пола и протащило через всю площадку — прямо в зияющую пасть темной квартиры. Горячая ладонь залепила разинутый в вопле рот, из которого так и не вырвалось ни одного звука.

Хлопнула дверь, ее протрясло по бугристому мраку и швырнуло на что-то мягкое. Свет вспыхнул, и Дина увидела, что сидит в кресле, а ужасный Игорь стоит рядом и смотрит на нее не мигая. Его ноздри тонко подрагивали, как будто он принюхивался к добыче.

— Я хочу знать, —упреждая ее возгласы, спросил он, — откуда у вас этот адрес.

— Произошла ошибка, — прошептала Дина, вдавливаясь в широкую спинку. Мысль о Кудесникове и его коте, которые остались в безопасной квартире и сейчас, вероятно, спят, похрапывая и помуркивая, едва не заставила ее разрыдаться в голос.

— Ерунда, — Тагиров двинул бровью. — Вы явились ночью ко мне в дом. Вы знаете мое имя… Вам придется рассказать.

— Что? — одними губами спросила Дина.

И он весьма предсказуемо ответил:

— Все.

Дина поняла, что он вырвет из нее признание — и сделает это легко. Достаточно причинить ей боль. А он наверняка умеет причинять боль…

— Ну хорошо, — пробормотала она и подвигалась, чтобы сесть ровнее. — Начну с самого главного: у меня провал в памяти.

— Так, — обронил Тагиров и опустился в кресло, стоящее напротив. Глаз он с нее не сводил, и Дина подумала, что врать будет трудно.

Она не собиралась рассказывать про Кудесникова. Это был ее тыл, ее запасной выход. Нельзя отрезать себе путь назад.

— Я очнулась примерно час назад в незнакомом дворе на скамейке. Ничего не помню — кто я, как очутилась на улице, где живу…

Ей показалось, что ужасный тип сейчас ехидно продолжит: «А потом вдруг неожиданно вспомнили мое имя и адрес». Однако он молчал, продолжая глядеть на нее неотрывно из-под полуприкрытых век, как аллигатор, наблюдающий за пришедшей на водопой антилопой.