Кудесников осторожно выставил ногу наружу и подержал ее в воздухе, будто пробовал пальцами воду — хороша ли. Внутри у него все сжалось в предвкушении поединка. Вот сейчас выскочат, побегут, крикнут…

— Вы что, сбили меня? — испуганно спросила женщина, не сводя с Кудесникова огромных вампирских глаз. Она уже надела отлетевшую туфлю и подтянула коленки к животу, словно девчонка, забравшаяся на диван с наспех вымытым яблоком.

— Я?! — возмутился тот, выбравшись из машины весь, целиком, но все еще опасаясь совсем отпустить дверцу. — Когда я подъехал, вы уже валялись тут, милочка.

Кудесников был высоким и статным мужчиной. Он вплотную подобрался к сорока годам, но все еще медлил перед решительным переходом на другую сторону жизни. Женщины любили его — страшной бескорыстной любовью, — но он не отвечал им взаимностью, более того, не доверял ни одной. А уж этой, на дороге, не собирался ни верить, ни сочувствовать.

— Кажется, у вас ничего не болит, — добавил он ехидно. — И крови нет. Довольно странный наезд, верно? Так что давайте вставайте. И вообще — кто вы такая?

Женщина нахмурилась. На ее мелованном лбу прорисовались складочки.

— Господи, — пробормотала она, суетливо завертевшись на месте, чтобы половчее подняться на ноги. Поднялась и беспомощно посмотрела на Кудесникова. — Я… Я ничего не помню! Вообще ничего. Как меня зовут? Кто я? Как я сюда попала?

— О! — ответил тот, заведя глаза. — Почему-то я ни чуточки не удивлен.

Теперь уже он не опасался, что кто-то нападет на него прямо здесь, на темной пустынной дороге. Налицо перспективное планирование. По всем законам жанра он должен посадить эту красногубую в машину и принять участие в ее судьбе.

Она стояла перед ним с опущенными руками — отвратительно красивая и несчастная. Ему даже потребовалось сделать над собой усилие, чтобы подчиниться здравому смыслу. Когда он полез в машину, незнакомка потрясенно воскликнула: