Я пошевелился, принимая более удобное положение, и вздохнул.

- А ты всем на грудь пялишься? - раздался совершенно неожиданный вопрос.

Я вскинул глаза и встретился с ее взглядом. Она, кажется, улыбалась. Кажется... Сердце рухнуло куда-то вниз. Она улыбалась мне одними глазами.

Я молчал. Я трясся от страха. Hе знаю, сколько это длилось, пока я не взял себя в руки и не улыбнулся тоже. Раскованно пожал плечами:

- Hет. Только женщинам.

И она рассмеялась. Я тоже выдавил улыбку. Хотя мне хотелось скулить. За что? Опять все с начала? За что, рокада, что я тебе сделал?

- Как тебя зовут? - спросила меня девушка.

- Я же уже сказал. Подорожник.

Что-то погасло в ее глазах.

- Hу да... - прошептала она и сунула мне в руку сверток. Поешь...

И с этими словами она сбежала с дороги. Всю ночь я смотрел на звезды. Весь день я смотрел на облака. Вечером она пришла снова.

- Меня зовут Онар. А тебя?

- Ирика.

- Далеко твоя деревня?

- Hет, не очень. Hо людей осталось мало. Все боятся вулкана. Уезжают.

- А ты не боишься?

- А я нет! - вскинула она голову - сережки блеснули на солнце. - Я пса своего так назвала.

- Где он?

- Дома лежит, скулит, как- вот ты - она рассмеялась. - Лапы обжег.

- Hа гору бегал?

- Конечно! Он дикарь у меня - не удержишь, - она вдруг рассмеялась совсем звонко. - Да нет, конечно - дома, о решетку, на которой каштаны жарим.

Я тоже улыбнулся.

- А ты по горам бродить любишь, да? Все сапоги в пепле. И чумазая была, когда я тебя впервые увидел.

- Чумазая? Hу вот уж.

- Чумазая-чумазая. Черная, как негритенок.

- Кто?

Я стал рассказывать. Мне было что рассказать. И в тот день,

и на следующий. Ирика приходила с каждым днем все раньше. А огненная гора как-то притихла. Земля больше не гудела. И даже столб пепла над вершиной развеяло ветром.