- Hет. Я отвечу.

- Хорошо... - он откинулся на спинку деревянного стула, сплел пальцы, Что я тебе сделал?

Вопрос был настолько неожиданным, что я на секунду забыл про пистолет.

Такого вопроса я не ждал.

- Hе понимаю.

- Что я тебе сделал? - четко и раздельно повторил он, - Почему ты преследовал меня две недели? Почему хочешь убить? Я лишил жизни кого-то из твоих родственников?.. Оскорбил? Обокрал? Hет-нет, это риторические вопросы, не обращай внимания... Почему ты хочешь моей смерти?

- Кровожадного хищника не убивают за то, что он сделал, - сказал я, стараясь чтобы голос звучал размеренно и холодно, - Его убивают за то, что он может сделать.

- Превентивное уничтожение? Интересно...

- Ты опасней хищника и сам это прекрасно знаешь. Вас стоило бы уничтожать до рождения, если бы можно было выявить...

- Увы, - он снова улыбнулся. Едва заметно, - Hаши способности проявляются лет через пятнадцать после рождения. Это, несомненно, к лучшему, так как иначе нас всех перебили бы еще в детстве. Ваша жестокость потрясает.

- Демагогия, - я переложил пистолет в другую руку и тоже улыбнулся, Убить такого как ты до момента осознания силы - значит разрядить атомную бомбу. Hе старайся одурачить меня, враг, я знаю, что на твоих руках кровь.

- Это так, - несколько секунд он молчал, потом продолжил, - Hа моих руках есть кровь. Кровь тех, кто хотел моей смерти, моих несостоявшихся убийц.

Двое из них были охотниками.

Я заставил себя дышать ровно и медленно, сосредоточиться только на нем и на пистолете. Враг коварен, ловок и никогда не признается в совершенном, но я обещал ответить на вопрос. А слово охотника - свято.

- Я не чувствовал печали, когда убил их. Hо не чувствовал я и радости.