И однажды утром, месяц назад, я оставил ее, сказав что иду к деревням. Она поняла, что мне надо до конца все уяснить для себя и не стала меня отговаривать, хотя, вероятно, и знала, что это принесет мне только боль и страдания. Так и случилось, когда неделю назад на лесной поляне я встретил Русу. Hет, я не любил ее. Вернее любил, но не как мужчина любит женщину. Скорее как брат сестру. Она олицетворяла для меня то, что я когда-то покинул. Тот мир, который не захотел признать меня равным ему. Тот мир, выкинуть из своего сердца и который все равно прорывался обратно. Теперь, глядя на реку я понял, каким мне надо быть. Я не мог заставить себя забыть мир людей, и не мог заставить забыть мир леса, потому что я был частью каждого из этих миров. Я должен был прежде всего уравновесить их в самом себе, в своем сердце. И все это я могу сделать только благодаря любви к Ленси. Она была такой же как и я- жительницей обоих миров. Только с ней мои две половинки- человеческая и волчья находились в гармонии друг с другом. И только с ней каждая из них обретала свою вторую половину, становясь единым целым. Дождь кончился. Вечерело. Я встал на колени и поблагодарил Бога за то, что он наконец-то открыл мне глаза. Затем я сел обратно на траву. Да, я обещал Русе вернуться. И я сдержал свое обещание. Вчера. Она брала воду из колодца. Я следил за ней из зарослей, а потом решил выйти. Я шел открыто, не таясь, но она не видела мое приближение. Она вздрогнула и обернулась только тогда, когда под моей ногой хрустнула сухая веточка. Я остановился. Глаза Русы излучали страх. Или она еще при нашей встрече поняла, кто я такой, или ей кто-то рассказал. Я приветливо улыбнулся, но это оказалось напрасным. Руса, бросив ведро на землю, побежала в деревню. Она не кричала. Я был не просто раздосадован, я был обижен. Помыслы мои были чисты, но клеймо оборотня опять отвратило от меня людей. Я слегка сплюнул на траву. Hу и пусть. Я подошел к колодцу, поднял ведро и наклонился внутрь, чтобы зачерпнуть воды.