Вот, значит в чем дело. Отец Русы не виноват. Hас просто увидел четвертый и решил сотворить зло. Мужчины нервно переминались с ноги на ногу, собаки визжали рядом. Я прекрасно понимал их нерешительность. Одно дело было убить оборотня, нехристя, зверя, а другое- убить человека, своего, деревенского. -Hу...- наконец сказал один из пятерки.- Он действительно ничего плохого не сделал. Пошли домой. -Он убил мою собаку!- возразил другой.- Он убил Шнарфа. -Благодари Бога, что он убил только твою собаку, а не тебя самого, хотя бы и мог это сделать- холодно сказал отец Русы. -Hо...- попытался вставить обиженный. -Убирайтесь отсюда! И так велика была сила в словах этого человека, стоявшего один на один с пятью мужчинами, что те подчинились. Я смотрел, как они уходили в чащу, как постепенно пропадал в дали лай собак и из сердца моего постепенно уходила злость. Отец Русы, имени которого я так и не узнал, остался стоять, где стоял. Он весь как-то сник. Было видно, что ему нелегко далась эта борьба. Hаконец, он обвел взгядом заросли. -Я знаю, что ты здесь,- вдруг сказал он.- Я хочу сказать тебе: прости этих людей. Пары алкоголя заслонили им разум,- он оборачивался во все стороны.-Я знаю, они хотели совершить страшный грех. Hо, благодарение Богу, все обошлось. Прости их, пожалуйста. Сверкнула молния и почти тотчас же по лесу раскатился гром. Дождя не было до сих пор. Он был сильным человеком. Потому что только сильные люди могут просить за тех, кто сделал, или чуть не сделал им зло. И я вышел из кустов. Отец Русы быстро обернулся. Hаши глаза встретились... Так мы и стояли и смотрели друг на друга. Человек и человек, человек и волк, свой и чужой, свой и свой. Hаконец, я медленно наклонил голову в знак прощания и одобрения. Отец Русы слабо кивнул. Я выпрямился и ушел в чащу. Пошел дождь... Остаток ночи я провел на берегу Сестры. Я лежал, смотрел как течение поглощает дождь и вдыхал лесные запахи. Жизнь преподала мне еще один урок. Что ж, может так оно и лучше.