На самом деле подчиненных она не бьет (ну, почти). Зато может и матом трехэтажным обложить, и опустить ниже сточной канавы. И оруженосца сама не берет, зачем он ей? Лишняя ответственность, еще один раздражающий фактор. Кунедда присылает своего, расторопного и бойкого мальчишку. С ним сдерживаться легче, все-таки чужой подчиненный. Да и появляется редко, хотя все равно умудряется выводить ее из себя. Только представить, своего оруженосца она иной раз будет видеть по 24 часа в сутки… Это ангел должен быть, а не человек. А ты, детка, от первого грубого слова расплачешься.

Однако на мгновение ей представляется, как мальчик застилает для нее постель, и картина эта отторжения не вызывает… даже наоборот.

— Я на все готов, госпожа, — говорит он еще тише.

— Вот как?

Она встает, подходит к нему, говорит вкрадчиво:

— Тогда ты, конечно, знаешь, что оруженосец должен выполнять все желания своего господина? — она многозначительно выделяет голосом слово «все». — И даже те, которые не записаны в уставе?

Горожане все поголовно уверены, что офицеры Белой крепости трахают своих подчиненных направо и налево, а оруженосцев держат исключительно для постели. Можно подумать, кавалеристам больше заняться нечем. Удивительно, до чего живучи мифы. Само собой, во времена Ашурран каждый уважающий себя воин таскал с собой целый гарем — они тебе и слуги, и наложники, и оруженосцы. А сейчас кавалеристы предпочитают заводить любовников на стороне — в городе или в другом подразделении. И желательно, равных. В походе, конечно, потрахиваются между собой без различия чинов и званий, но это так, минутные увлечения, никто им значения не придает.

Мальчик заливается румянцем и бросает на нее быстрый взгляд из-под ресниц. Ой, детка, не смотри на меня так…