— Проще говоря, ты не хочешь, чтобы я принадлежала тебе полностью, — уточняет Сольвейг.

— Только не ты, мой рыжий эльф. Только не ты, — капитан обнимает ее за талию и целует в губы. — Власть над тобой радости мне не доставит. Я люблю тебя такой, какая ты сейчас — свободной и независимой.

— Ты даешь слишком много свободы своим возлюбленным. Кто еще отпустил бы от себя добровольно такого прелестного молодого человека, как Альва Ахайре?

В следующий миг Сольвейг понимает, что этого не следовало говорить. Капитан Лэйтис Лизандер на мгновение отводит глаза и вздыхает. Они с кавалером Ахайре расстались по взаимному согласию — но прошло только два месяца, и Лэйтис все еще скучает по нему.

— Прости, любовь моя, — с раскаянием произносит леди Солантис.

— Да брось, — капитан уже совладала с собой и теперь улыбается. — Из-за этого рыжего бесенка вся дисциплина в гарнизоне пошла псу под хвост. А если бы он попался на глаза вождю эутангов, когда тот приезжал на переговоры, то началась бы новая война. Я вовремя от него избавилась.

«Ты предпочитаешь первая рвать отношения, — нашептывает ей внутренний голос, — прежде чем это сделает другой. Но откуда тебе знать, что он стал бы это делать? Он был твоим мальчиком. Он мог остаться им еще на год, на два, на всю жизнь, если бы ты захотела. Если бы ты захотела…»

Бывают такие вещи, которые вспоминаешь не памятью, а всем телом, всеми органами чувств сразу. Запах, и вкус, и рыжие кудри на подушке, и движения бедер навстречу, и тихий стон, и закушенные губы, и нежная кожа под пальцами — все это приходит одновременно, одним обжигающим разрядом молнии. Это так невыносимо возбуждающе, что почти больно, и Лэйтис невольно вздрагивает, закрывая глаза.

Воспоминания накатывают все реже. Тело забывает Альву, и ничего с этим не поделать.

«Солнце мое, Алэ…»

На прощание они целуются так долго, что бесстыжие кавалеристы свистят и аплодируют.