— Ты правда влюблен в меня, Дэнна?

Он весь замирает, втягивая голову в плечи, как напуганный кролик.

— Смотри на меня! — требует она, беря его за подбородок, и он подчиняется.

Глаза его умоляют: ну зачем ты надо мной издеваешься, ты же сама знаешь ответ, ты же видишь, что я почти сознание теряю от стыда и возбуждения, не мучай меня, делай что хочешь, но не заставляй отвечать…

Она удовлетворенно улыбается.

— Понятно. Поцелуй меня, Дэнна.

Она знает, что он этого хочет. Непонятно откуда — просто знает. И знает, что он это сделает.

Он приподнимается на цыпочки, закрывает глаза и робко прикасается к ее губам. Губы нежные, как девичьи, и сладкие, как от сахарной пудры. Издав приглушенное рычание, Лэйтис стискивает его талию, прижимает к себе всем телом и впивается в губы.

Ах, как он возбужден, как дрожит, как постанывает в ее рот…

Оторвавшись от него, она переводит дыхание и говорит чуть хрипло:

— Снимай штаны! — и толкает его к дивану.

Дэнна покорно начинает расстегивать пояс, прикрыв глаза длинными ресницами, как будто от стыда… облизывает губы… и вдруг вскидывает взгляд на секунду — будто две стрелы срываются с тетивы. Для Лэйтис это уже слишком. Секунда — и мальчишка брошен навзничь, она сверху, целует и тискает его везде, грубо, властно, он откидывает голову и вздыхает громко… она прижимает его бедра и охватывает губами его член, и Дэнна заходится в безмолвном крике, зажимая себе ладонью рот. Пара минут — он кончает со стоном и затихает, обессиленный.

Лэйтис прикрывает его фартучком, берет со стола бутылку и выходит, не дожидаясь, пока он придет в себя. Она допивает вино у коновязи. Эстер нахально тычется ей мордой в лицо, как будто тоже претендует на глоток вина.

— Чертова шлюшка! — говорит Лэйтис вслух с отчетливым восхищением в голосе, и понятно, что она имеет в виду вовсе не лошадь.