Итак, как рассказывают, в одну из ночей священник проснулся, почувствовав чье-то присутствие. Почти прозрачная, светящаяся фигура выплывала на него из угла избы. Батюшка перекрестился и принялся читать молитву, но гость не только не исчез - он продолжал двигаться. С каждым звуком молитвы тело его содрогалось, лицо было искажено гримасой невыносимой боли. Оказавшись совсем рядом, пришелец ужасным голосом выкрикнул: "Ходишь тут, кадилом машешь, молишься! Прекрати мучить меня!" Истинный христианин, священник не испугался и, продолжая молиться вслух, дотянулся до стоящего неподалеку стакана со святой водой. Нескольких капель оказалось достаточно - незваный гость исчез, оборвав на полуслове проклятия в адрес служителя церкви. Ночь, наконец, прошла, и утро принесло ответ: выяснилось, что один из недавно похороненных покончил жизнь самоубийством. И, поскольку его семье принадлежал участок на "старом" кладбище, окружающем церковь,- покойника туда и захоронили. Выкопать и захоронить тело самоубийцы как положено по канонам - за пределы освященной земли - было невозможно: отделенная от государства церковь не имела права распоряжаться единственным на многие деревни кладбищем. Все, что мог сделать священник - это переехать в другой, "гостевой" дом, но и там ему не было покоя: самоубийца продолжал являться, угрожая и жалуясь на невыносимые муки. Дело кончилось тем, что священник вообще поменял место проживания, выбрав дом в стороне от храма. Куда делось это привидение, я точно не знаю. Мы жили в обоих этих домиках, и, хотя ночью за порог ступать страшновато - описания поблескивающих при мертвенном свете луны покосившихся крестов оставим поэтам, но суть и так ясна; тем не менее, призрак нас не посещал. Священник же прослужил с тех пор еще около десятка лет, и, не исключено, что, поминая в домашней молитве этого самоубийцу (ибо в церковной молитве за самоубийц не молятся), он вполне мог вымолить у Бога если не прощение преступнику, то хотя бы спокойствие его душе и себе.