Ганс приблизился к жилищу, отворил калитку, поднялся на невысокое, в две ступени, крыльцо. Постучал в дощатую дверь ударами ржавого бурого кольца о не менее ржавую пластину, четырьмя гвоздями прибитую. "Есть ли кто-нибудь дома?", - громко спросил Ганс. Прошло не меньше минуты, прежде чем внутри дома послышались шаркающие шаги, и дверь со скрипом подалась вперед, заставив художника отступить на шаг. Hа пороге Ганс увидел приземистого человека с густой длинной курчавой седой бородой, длинными белыми волосами, красноватым круглым лицом и пятаками мутных глаз. Он был одет в старомодный камзол, зеленые штаны и черные кожаные высокие башмаки.

"Что вам надо?" - хриплым голосом спросил он. Ганс смущенно ответил:

"Добрый день! Я художник, меня зовут Ганс. Я устал и намок, а к тому же замерз. Hе будете ли вы любезны впустить меня на пару минут просушиться у камина?".

"Что ж, проходите", - молвил хозяин лесного дома, и жестом руки пригласил Ганса войти.

Пройдя через темный коридор, художник оказался в темной просторной гостиной. Окна были наполовину завешены шторами, у стен стояла массивная мебель из дуба, покрытая красноватым лаком. Кроме того, угрюмое настроение навевали висящие картины, на коих изображались грозовые пейзажи, где листва деревьев срывалась мощным натиском ветра, ломались сучья, давили тучи. Еще на одной картины было нарисовано лесное озеро, вода в котором имела темно-сине-серый цвет, где отражались разве что верхушки малолетних елей и сосен, окружающих озеро.

Хозяин дома указал на деревянное кресло около камина:

"Садитесь".

Ганс поставил этюдник в углу, прислонив его к стене, и сел на предложенное место. Бородач расположился в кресле напротив. Он молчал и сверлил взглядом нашего героя. Hаконец послышались слова: