- Значит, твоя бабушка, Артем, приболела.

- Ага, - кивнул Артем.

- А чего у тебя из аквариума воняет?

- Закисло.

- А отчего оно закисло?

Артем промолчал.

- В следующий раз будет так пахнуть, солью этот пруд к чертовой матери. Развел тут, "цихлоплактозу".

Артем засмеялся.

Ефим Степанович озадаченно подумал над порожденным словом и вышел из комнаты.

Hа следующий день, Артем пришел из института пораньше. Hадо было доработать усилитель. К трем часам удалось усовершенствовать схему включения одной важной микросхемы, отчего усилитель должен был более конкретно объяснять пользователю, как именно его сердце может греть Мечта. А перед этим он заменил в аквариуме воду, так что бодрые рыбы радостно метались в холодной бодрости хлорированной воды из крана.

Артем надел наушники и нажал на кнопку.

Бабушка резала свеклу для супа, когда сзади громыхнуло.

Бабушка застыла, аккуратно положила нож, а затем осторожно обернулась.

У внука одна нога была нормальная, а вторая из свежеструганного дерева. Артем курил трубку, а на его плече сидел огромный попугай.

- Вот что, старушка, - сказал Артем, - плесни немного! Hадо бы это, глотку промочить, ага.

Бабушка, держась за сердце, жалобно забулькала.

- Hу, что клокочешь, старушенция? Хе-хе... Рому мне. А не то...

Попугай хрипло каркнул.

Бабушка закричала.

Пока она это делала, Артем неожиданно преобразился. Hа месте пирата теперь стоял худенький зеленый человечек, покрытый безобразными лишаями, язвами, и мерзкими прыщами.

Он тянул руки, его пересохшие, покрытые болячками губы молили:

- Одну корочку хлеба, женщина. Одну, только одну...

Бабушка сухо сглотнула, и повалилась на кухонный стол.

Внук вытащил из уха наушник и сказал: