Домочадцы с изумлением заметили, что на месте, где только что находился Артем, сидит какой-то неухоженный монах.

- По крайней мере, на дурачка он не похож, - сказала мама, - а ведь я боялась именно этого. А тут аномалия какая-то.

- И бабушка здорова, - согласился папа, - ты есть кто?

- Я же не уточняю, папаша, кто ты есть, - из-за капюшона выдвинулось морщинистое лицо. Из-за синей губы виднелся кривой, желтый зуб, - а если бы и уточнил, так, скорее, на дыбе.

Ефим Степанович крякнул. А потом потянулся за большим длинным батоном, торчавшим из хлебницы. У папы всегда от волнения начинался жор.

- Во как, чудит... - заметила бабушка. - Мне тоже бутерброд намажь.

- А где Артем? - вскрикнула Елена Михайловна.

- Да вот он и есть, мутант. Артемка-то наш! удовлетворенно захихикала бабушка. - Оборотень, мать его!

Монах почесал крючковатый нос и вдруг превратился в большой, пузатый рулон. Рулон развернулся, и сказал громогласным, полным торжества голосом:

- Мы летим, а вы ползете, чудаки вы, чудаки!

Затем, разбив оконное стекло, ковер со свистом вылетел в темное небо...

- Он знает, - сказала бабушка, кусая бутерброд, - что такое мечта.

Конец