Из кабинета донесся шелест бумаги и лязганье ящиков стола. Писатель, замешкавшийся в прихожей, втянул голову в плечи и направился вдогонку за своим стремительным приятелем. Когда он переступил порог кабинета, шелест уже прекратился.

- Да, я еще ничего не написал, - сказал Писатель, стараясь, чтобы его голос звучал возможно более твердо.

- Hо позволь, это уж совсем никуда не годится! - сердито фыркнул его приятель. - Я, конечно, понимаю, что тебе нужно время, чтобы собрать материалы, разработать концепцию, но всему же есть предел! Еще немного - и у заказчиков кончится терпение. Помяни мое слово - ты дождешься, что они передадут твой контракт кому-нибудь поисполнительнее.

- Что ж, пусть поступают, как им угодно, - спокойно сказал Писатель, усаживаясь в свое рабочее кресло и заложив руки за голову.

- Опять эти капризы! - всплеснул руками его собеседник. - То одно, то другое... Ты ведешь себя как стареющая примадонна! В конце концов, тебе был выдан аванс...

- Я в состоянии его вернуть, - парировал Писатель. Уже давно он не чувствовал себя столь уверенно. - Да выслушай же ты меня наконец!

Приятель, уже собравшийся разразиться возмущенной тирадой, впервые за этот день посмотрел на Писателя внимательно и тут же замолчал. Лицо его покраснело. Казалось, что он вот-вот поперхнется рвущимися из него словами.

- Видишь ли, - продолжал Писатель, наслаждаясь собственным самообладанием, - Я долго размышлял над проблемами нашей работы и сегодня принял окончательное решение. Ты волен угрожать и возмущаться, но ничто больше не может меня поколебать. Прежде всего я, разумеется, должен поблагодарить тебя за годы взаимовыгодной деятельности. Ты оказал мне существенную помощь, о которой я никогда не забуду, благодаря тебе я многому научился, но я не могу вечно быть мальчиком, делающим на заказ то, что ему не интересно, а порой даже и омерзительно. Довольно я писал под твою указку безвкусную фантастику о войнах будущего и леденящие душу истории о буйных призраках и могильщиках, хоронящих еще живых людей.