Пленник задумчиво почесал кончик острого носа.

- А если я перережу крепеж клетки и удеру?

- Не годится. Наш след возьмут сразу же. И я не уверена, что смогу улизнуть. Я не могу стать невесомым мотыльком среди этих проклятых трав. Это не родной Лес.

- И что ты предлагаешь?

- Ты можешь умереть завтра как воин, а не как баран на заклании. Хороший выбор.

Эльф долго молчал, потом усмехнулся:

- Ты права. Живой и с оружием в руках я завтра тебе нужнее, чем мертвый и сейчас. Добавь чуть-чуть к сделке.

- Что ты хочешь?

- Пусть мое имя назовут на годовой встрече кланов. Хочу, чтобы родные спели по мне поминальные песни.

- Если вернусь живой домой, я выполню твою просьбу. Сделка?

- Сделка.

Девушка внимательно выслушала клановое имя пленника и спокойно передала кинжал рукоятью вперед.

- Если пробьешься сквозь толпу налево, вон там - овраг. Немало кустов, можешь какое-то время поводить их за нос.

- Я попробую.

- Удачи тебе, враг моего народа.

- Хорошенько спрячь след, щедрая девушка. Будет обидно, если я умру, и ты займешь мое обжитое место.

- Сплюнь. Веселой смерти, воин.- Черная тень растаяла в ночи.

Эльф аккуратно пристроил кинжал в рукаве. Попробовал пару раз, как надежно незаметно ложится рукоять в ладонь. Затем пристроился поудобнее и задремал. Наступающий день сулил добрую пляску со смертью: кровавую и бесшабашную. Многие завтра отправятся в гости к кочевым предкам. Десяток-другой врагов за одного эльфа - хорошая цена.

-  О пасную игру ты затеял, сотник. Слишком опасную.

- И давно ты стал заботиться о чужой шее?

Алаэн переворошил угли в маленькой жаровне и поставил миску с похлебкой на прокопченную металлическую сетку над огнем. Пару минут погреть - и можно ужинать. Сидящий напротив него тучный тысячник недовольно поморщился.

- Когда сюда примчатся бумажные крысы с парой легионов, никто не будет разбирать, кто начал смуту. Вздернут всех.