Благодаря неожиданности нападения нежить получила некоторое преимущество. Поднявшиеся в рядах остановившегося отряда шесть скелетов почти все полегли под ударами пришедших в себя солдат. Но они успели убить двоих и ранить еще троих человек. Один из ополченцев поймал стрелу и рухнул на горячий песок. Остальных пока спасали кольчуги и шлемы. Перелом наступил, когда в разъяренно машущую мечами кучу ввалился Глэд, безжалостно разрубавший коротким мечом попавшихся ему под руку. Скелеты добили пару солдат и замерли, ожидая дальнейшее развитие событий.

Через пару мгновений куча-мала распалась, и над лежащими телами застыли два бойца: наемник и беглец. Из шести солдат только один остался жив. Поджав правую изувеченную руку, он левой добивал остатки нежити у себя под ногами.

Коми попытался сделать шаг к замершим в стойке, но Фрайм его резко осадил:

- У нас толпа за спиной, займись!

Командир погибшего отряда кивнул и не спеша пошел навстречу скелетам, только что расправившимся с конными. Расстреляв все стрелы, нежить отбросила бесполезные луки и присоединилась к остальным. Медленно они замкнули широкий круг вокруг вращающего длинный меч человека.

- Ну, кто смелый? - засмеялся Коми.- Давайте, ребята, посмотрим вас в деле.

Отлично подготовленный боец с двуручным мечом на ровной площадке может рубиться с любым противником, пока силы не оставят его. А уж с нежитью, чьи кости ломаются от хорошего удара ногой…

Скелеты переглянулись и шагнули вперед. Четверо бросили оружие и одновременно стали метать пригоршни песка в лицо человеку. Коми успел пригнуться раз, другой, но глаза уже ничего не видели вокруг. Взревев, он рванул на прорыв, прорубая себе проход. Одна связка, другая, вот почувствовал, как разлетелись кости от удара слева… Достал кого-то на противоходе, присел и разрубил одного или двоих на «ветряной мельнице», еще шаг… Но тут сразу пара отточенных копий ужалили в правое колено, а потом отскочивший от рванувшего человека скелет вонзил меч прямо в узкую прорезь шлема. И лучший боец ополчения завалился на спину, чтобы уже никогда не подняться снова.