Обычно они бесцельно и медленно ползали по поверхности планеты или в нижних слоях атмосферы. Но иногда вдруг, ускоряясь, вылетали в стратосферу. Или внезапно и надолго застывали в самых неопределённых местах. Эта непредвиденность поведения и полное отсутствие привязанности к каким-либо постоянным зонам обретания сводили учёных с ума. Вихри попеременно относили то к одной природе, то к другой. Часть наиболее продвинутых и дерзких исследователей вообще склонялась к мысли, что они, в каком-то смысле, живые. В ответ другие, более степенные и рассудительные естествоиспытатели приводили пример скатывания дождевой капли по оконному стеклу – в некоторые моменты её движения может возникнуть подозрение в разумности поведения. Однако это всего лишь игра нашего воображения. Так и гмэфвы – катаются по планете, как капельки ртути по пыльному полу.

Все эти игры учёных никого бы не волновали, не будь «вихревые образования» смертельно опасны. Почуяв корабль землян, они начинали действовать близко к целенаправленности и часто весьма споро догоняли и повреждали его. Или же вообще уничтожали вместе с экипажем. Не помогало ничего – ни оружие, ни силовая защита, ни иридиевая броня. Одно спасение – как можно скорее удрать. Если удавалось. Но люди шли на такой большой риск из-за высокой ценности получаемых на Аномалии-IV чудесных призов.

*Глобальный гмэфв начался строго по расписанию. Северный полюс планеты окутался лёгким зеленоватым туманом и полыхнул видимым даже издалека инфракрасным сиянием. Затем словно полная капля булькнула в стакан бордового вина – концентрические кольца волн гравитационно-магнитных уплотнений прокатились от полюса до полюса со скоростью межпланетного экспресса и, схлопнувшись на юге в точку, породили чудовищно прекрасный в своей грандиозности осевой выброс пучка ультрафиолетовых фотонов. И сразу всё стихло. Семеро локальных гмэфвов, словно подрубленные, повалились наземь там, где их застали удары энергетических волн. Какое-то время они будут недееспособны. Правда, весьма неопределённое время.